Рецензия
Василий КРИВОШАПКИН
Театральная парадигма многомерной «Картины»
Рецензия на спектакль «Картина» (ХаарТыына)
Спектакль Саха академического театра имени П. А. Ойунского, поставленный режиссёром театра Василием Борисовым по пьесе доктора социологических наук, профессора Агамали Куламовича Мамедова — заведующего кафедрой социологии коммуникативных систем Социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, становится призмой собирающей времена и нравы, культуры и смыслы. Режиссёр предлагает зрителю неожиданный взгляд на современные вызовы, раскрывая через личную драму профессора математики и художника-затворника и философские размышления Странника-Ворона «Хаар тыына», противостоящего хаосу.
Картина судьбы: сюжет, символы и герои
В начале спектакля появляется Хаар тыына (в переводе с якутского — «Дух снега» или «Картина», игра слов) — роль этого Духа в образе белого ворона, символа фатума судьбы в якутской мифологии) великолепно сыграл Эдуард Захаров. Ворон словами поэмы Алексея Елисеевича Кулаковского «Сон шамана», наполняет зал тревогой за будущее народа и всего человечества, звучат как предостережение: мир становится всё более сложным и противоречивым, и выжить в нём можно только сохраняя духовные ориентиры и отвергая милитаризм, агрессию и планы мирового господства. Авторы спектакля, как и Кулаковский, разоблачают разрушительные последствия амбиций, захвативших Европу и другие регионы.
В центре аллегории — профессор, вынужденный жить на чужбине и искать спасения в Европе, оказывается в ситуации глубокой неопределённости — как личной, так и коллективной. Он становится символом России, оставшейся один на один с глобальными вызовами и предательством близких. Образ художника и состоятельного учёного, профессора математики очень убедительно и проникновенном сыграл заслуженный артист РФ, народный артист РС(Я) Пётр Баснаев.
Его сын «вечно в долгах», в поисках финансовой опоры, пытается выпросить у отца деньги. В какой-то момент сын, движимый отчаянием и жаждой быстрой наживы, обращается к своим давним подельникам, тоже испытывающим кризис, и предлагает завладеть квартирой отца. Эта линия становится символом разрушения семейных уз, предательства и разобщённости поколений. Айсен Лугинов тонко и убедительно передаёт все нюансы образа.
Визуальный язык: сценография и костюмы
Сценография спектакля, выдержанная в красно-черных тонах, подчёркивает драматизм происходящего и четко заявляет о тревожных тенденциях современности.
Заслуженный деятель искусств РФ и РС(Я) Лена Ивановна Гоголева, главный художник Саха театра и сценограф спектакля, создала не просто костюмы, а словно оживила образы созданные во времени, буквально сходят с картины. Элегантность, выразительность и смелые контрастные тона наделяют каждого персонажа характером и внутренней динамикой. Каждый костюм, сочетающий в себе современные тенденции и этнические мотивы, становится своеобразным диалогом между традицией и современностью. Благодаря костюмам сценическое действие превращается не просто в показ моды, а в визуальный рассказ, где каждый элемент одежды раскрывает грани характера героев и идею автора пьесы и замысел режиссера. Костюмы становятся органичной частью сценографии спектакля, усиливая эмоциональное воздействие на зрителя и углубляя понимание персонажей.
Особого внимания заслуживает костюм Странника-Ворона, как воплощение северного Духа. Практичный и выразительный, он словно создан для сурового климата, что придаёт персонажу не просто символическую силу, а ощущение связи с природой и духами предков. Костюм Профессора, выполненный в спортивном стиле, подчёркивает его свободу и энергичность. Костюм аферистки Татьяны в спектакле не только подчёркивает её обманчивую привлекательность и хитрость, но и становится символом тех разрушительных сил, которые сегодня захватили власть в Европе. Именно такие «афериcтки», готовые ради наживы столкнуть друг против друга целые народы, воплощают в себе коварство и цинизм современной политической элиты. Татьяна Легантьева убедительно воплотила этот образ на сцене, передав всю многогранность и опасность персонажа — от обольстительной внешности до внутренней безжалостности и корысти. Её героиня — не просто мошенница, а олицетворение тех теневых процессов, которые разрушают доверие и сеют раздор в обществе, делая спектакль особенно актуальным и глубоким в сегодняшних условиях.
Сценография малой сцены, скрывающая за кажущейся простотой, на самом деле, требует кропотливой и филигранной работы от режиссёра и художника. Тщательно продуманные детали, особенно заметные в камерном пространстве, формируют целостное восприятие спектакля, создают эффект погружения. Пространство и костюмы, сливаясь воедино, обретают способность говорить со зрителем на языке символов и эмоций, создавая неповторимую атмосферу сопричастности.
Политика, память и поиск идентичности
Спектакль проводит параллель между профессором, ищущим спасения во Франции, и Россией, оказавшейся в изоляции. Предавший сын — аллегория некогда союзной и братской страны, а подельники аферисты, прилетающие за ним во Францию, — это эмигранты, которые вместе с Евросоюзом и заокеанскими партнёрами пытаются овладеть богатствами страны, арестовав счета и вводя различные санкции. Отношения капиталистического общества, постепенно подчиняют своей воле, разрушают человеческие и семейные основы изнутри, и спектакль показывает зрителю эту борьбу за ресурсы и влияние, отражает процессы, перекликающиеся с современными геополитическими конфликтами, происходящими в мире. Возможно ли сохранить человечность в мире, где правят холодный расчёт и жажда наживы? Как не потерять себя, оказавшись в изоляции? Спектакль становится не только отражением политических реалий, но и глубоким философским размышлением о судьбе человека и народа в эпоху глобальных перемен.
Математический рациональный ум профессора, переплетённый с иррациональностью художника, словно рисует картину судьбы, предвосхищая каждый ход соперника, и напоминает многоходовые стратегии современной российской политики. Как бы ни старались аферисты, им не удаётся добиться своего — герой остаётся непокорённым, сохраняя достоинство и внутреннюю свободу. Именно в диалоге с помощницей Шефа пансионата — Мадлен — раскрывается глубина и многогранность главного героя. Его образ становится зеркалом, в котором зритель видит не только внешнюю твердость и рациональность профессора, но и его человечность, уязвимость, способность к состраданию и внутреннему сопротивлению. Мадлен — своего рода эмоциональный и моральный компас, сохраняющий свет и тепло в холодном мире аферистов и предательства. Без её присутствия и тонкой игры образ профессора остался бы неполным, лишённым той душевной глубины, которая делает его живым и близким зрителю.
Между этими двумя героями постепенно возникает тонкая, но искренняя любовь — не громкая и страстная, а тихая, основанная на взаимном уважении и понимании. Эта любовь становится для профессора опорой и источником силы, помогает сохранять внутреннюю свободу и человечность в жестоком мире интриг и предательства сына.
Роль Мадлен великолепно и тонко воплотила на сцене Лена Маркова, чьё мастерство позволило раскрыть нюансы характера и создать живой, запоминающийся образ. Её взаимодействие с профессором — это не только диалог двух персонажей, но и философское столкновение рационального и эмоционального, логики и интуиции, что придаёт спектаклю особую драматическую насыщенность и глубину.
«Картина» (ХаарТыына) — это не просто спектакль, а многослойное произведение, в котором личная драма переплетается с глобальными проблемами. Образ профессора, воспевающего (буквально) свою мать в традиционном якутском ритуальном песнопении — тойуке, символизирует не только глубинную связь человека с корнями и предками, но и вечное стремление к сохранению духовной целостности народа. В театральном контексте этот образ становится мощным символом, объединяющим личную драму героя с коллективной памятью и сакральными традициями Якутии. Мистическая сила тойука в контексте этого спектакля раскрывает многослойность человеческого бытия, где каждое слово звучит как призыв к возрождению и сохранению культурной идентичности.
Театр на перепутье: традиция, авангард и вызовы времени
Сегодня театральное искусство в России, а ровно как и драматургия, переживает период трансформации, связанный с изменившейся социальной и культурной реальностью последних лет. Новое поколение режиссёров, пришедшее на сцену, ищет не столько прямые политические или социальные высказывания, сколько способы отражения внутреннего состояния человека в сложном мире. Вместо традиционных форм и жанров они экспериментируют с языком абсурда, хоррора, метамодернизма и постиронии, стремясь к искренности и глубине восприятия. Это свидетельствует о том, что театр пытается найти новые формы и смыслы, адаптируясь к вызовам времени.
Театр призван быть проводником и ориентиром для общества — хранителем лучших достижений культуры и искусства, который постоянно напоминает зрителям о великом наследии, созданном гениями народа. Спектакль Василия Борисова словно выносит на суд зрителя именно это состояние театра – переходное, напряжённое, многомерное. Он становится своеобразным мостом между классикой произведений Алексея Елисеевича Кулаковского и авангардом супрематизма Казимира Малевича. Чёрный квадрат, органично вписанный в сценографию, выступает символом «Нуля» – конца одного этапа и начала нового, неизведанного пути в развитии театра. Это визуальное решение не просто декорация, а философский знак, который приглашает зрителя к размышлению о цикличности искусства и необходимости обновления. В то же время спектакль балансирует между традиционными элементами и вызовами современной массовой культуры. Украшения предков в костюмах Лены Гоголевой органично соседствуют с энергией и ритмом твиста «You Never Can Tell» Чака Берри из культового кинофильма Квентина Тарантино «Криминальное чтиво». Этот танцевальный эпизод, великолепно исполненный Александром Борисовым и Сандаарой Федотовой, становится не просто контрастом, а символом столкновения культурных пластов, диалогом прошлого и настоящего.
Перед театром встаёт вопрос выбора: каким путём идти дальше – классическим, авангардным или поддаться влиянию массовой культуры? Спектакль не даёт однозначного ответа, оставляя пространство для размышлений и дискуссий. Он становится рубежом, разделяющим историю театра на «до» и «после», своеобразной точкой отсчёта, когда прошлое встречается с будущим.
Таким образом, постановка Василия Борисова – это не просто театральное событие, а глубокое театроведческое высказывание о состоянии современного искусства, о его вызовах и возможностях. Это многомерная галерея, написанная на стыке времён и нравов культур и смыслов. Она приглашает зрителя не только наблюдать, но и участвовать в поиске новых смыслов, заставляет задуматься не только о судьбе отдельного человека, но и о будущем целого народа, о поиске смысла и места театра в этом сложном и противоречивом мире.
Фото автора
г.Якутск
«04» мая 2025 г.
