А.С. Попов – Муотаан
Бэриэт Бэргэн[i]
1 В стародавние времена,
В прежние дни, когда
Сотворился Срединный Мир,
В пору сотворения вселенной*,
Несгибаемая ширь
Укоренялась и расцветала,
Сверху и снизу стали заглядывать
Предсказатели судьбы:
Они назвали это –
10 «Мир, величиной со среднее пятно»,
С водой, не иссякающей до конца,
С лесом, не пустеющим от падения деревьев,
С солнцем, выскакивающим из-за горизонта,
Суровым светлеющим небом.
В этом мире, где изначальные законы не запрещены,
Серьёзной, основательной жизни не было,
Всё живое, звери и птицы в то время,
Когда Земля только просыпалась,
Обосновались в гнёздах и норах
20 По разным уголкам Срединного Мира.
Кто где, смотря по обстоятельствам,
Исходя от возможностей тела и духа
Знакомились и проживали вместе.
Насколько могло услышать ухо,
Сколь далеко могло углядеть око,
В высокой гористой местности
В самом центре земли
От отца Акыма Баайя[ii] –
Айыысыта[iii] восьмидесяти жеребцов,
30 От матери Кюрюё Джёсёгёйдён Хотун[iv] –
Иэйэхсит[v] семидесяти кобыл
С белоснежным белым конём[vi]
Величиной с лесистый мыс,
Появился на свет богатырь,
По имени Бэриэт Бэргэн.
До его рождения племена предсказателей
Из Верхнего, Среднего и Нижнего мира решили:
В этот Срединный Мир
Должен родиться богатырь,
40 Воин великой стороны,
Повелитель всей Земли,
Не нашедший себе равных по крепости,
Не подчиняющийся никому,
Полностью счастливый,
До конца удачливый,
С непоколебимым остриём,
С не спотыкающимся суставом,
С нерушимым благополучием,
С несгибаемой костью,
50 На счастье всех людей,
На будущность трёх миров.
И тогда рослое население и скот
В этом Срединном Мире
Будет иметь невозвратно удачную судьбу,
Станет ясным как брод на реке
Решение жизней и судеб людей.
Направляющий свыше перст
Сыплет множество невзгод,
Они будут оттиснуты
60 В возвышенные места.
С Нижнего Мира, держа ладони козырьком,
Отправляют страшные бедствия,
К древесным корням примнёт
Ногами беды наш герой.
И весть об этом вписали
Многие народы в свои письмена.
Когда стан ребёнка окреп,
Когда мышцы на ногах округлились,
Чрезмерней, чем обычный человек,
70 Выше, чем абаасы[vii] на аршин,
Видный среди сильных,
Заметный среди быстрых,
Очень плотный и крепкий,
Необычный во всём человек.
Ни один бегущий его не догонит,
Ни один летающий над ним не пролетит,
Не упустит ничего вёрткого из водоёма,
Наполнился, как широкий сосуд,
Достиг предела развития.
80 Стал держаться словно воин,
Осознал себя боотуром,
И добыл для себя
Богатырское снаряжение,
Надел на себя доспехи ратные.
Для того, чтобы использовать в боях,
У него готовый для сражений,
С играющим на кончике клинка Осол Уола[viii],
Гневно сверкающий меч,
Заметный из соседнего леса.
90 Для того, чтобы биться в битвах,
У него есть изрыгающее проклятия копьё,
На острие которого скакала Дочерь Порока[ix],
Копьё, которое отражает
Ресницы и брови девушки,
Находящейся на том берегу.
Как изгиб именитого ручья,
Как зверь, сулящий смерть от беспамятства,
Его остов наполнен хрящевой клейковиной.
С тетивой из змеиных жил.
100 Пронзительно свистящий,
Выструганный из крепкой древесины
Семидесяти лиственниц
Дрожащий с роговыми накладками лук у него.
Закалённый на крови льва,
Окрепший на сгустке крови грифона,
Начинающий кричать, как только увидит врага,
Выпадающий, обрезая бечеву ножен,
Алчный ножик имеется у него.
Таким образом, этот человек
110 Расцвёл, возмужал,
И однажды утром вышел смотреть
На белый свой двор для прогулок.
Походил туда и обратно,
Прогуливался, и вдруг –
С южных пределов подули
Два тихо шепчущих ветра,
Что стали вдруг визжать,
Как будто бить тонкими прутьями.
Они продолжали усиливаться,
120 Стали похожими на вихри,
Переросли в шквалистый ветер.
Удивился Бэриэт Бэргэн,
Стал рассматривать пристально
Подбрюшье южного небосклона,
На нагромождение туч,
И встал он, не сдвигая
Укоренившиеся крепко ноги,
Не моргая глазами,
Взглянувшими решительно.
130 Затем, на самой вершине
Высокого вечного неба
Стали стекаться, толпиться
Вялые белые облака,
Из-за лёгкого тумана
Всадник на иссиня-чалом коне[x]
Вдруг предстал перед ним.
И мёрзлые свои поводья потянул
На себя тот самый всадник,
Так, что конь остановился.
140 Не сходя с седла,
Стал рассказывать всадник:
– Дьиэ-э бо-уо[xi]!
Ну так, здравствуй,
Всадник на белом коне,
Подобном лесу на мысе,
Мо́лодец Бэриэт Бэргэн,
Чьим отцом является
Господин Акыма Баай –
Сострадающий роду людскому
150 Ставший покровителем восьмидесяти
Жеребцов с поводьями на загривке,
Чьей матерью является
Госпожа Кюрюё Дьёсёгёйдён, ставшая
Защитницей семидесяти жеребых кобыл!
Если спросишь меня, кто тут
Пришёл с тобой разговаривать –
Я обитатель земель под южным небом,
Чьим отцом является
Рождённый на счастье всей Земли
160 Господин Ньиргийэ Баай[xii],
Чьей матерью является
Созданная на счастье всей страны
Госпожа Сабыйа Биэбэй[xiii],
С конем шириной в десять верст,
Длиною в день пути
Всадник на иссиня-чалом коне
Кюн Толуур[xiv] богатырь.
Что же мне надо?
Я пришёл к тебе лично.
170 Так что отзвуки моего повествования
Внимай девятью извилинами,
О чём я буду петь тебе.
Моя единородная сестра,
Имеющая широкие поездки,
Дальние путешествия,
Волнительные приключения,
Всадница на огромной лошади буланой масти[xv]
Дьалыстай Куо[xvi].
И пришли к ней свататься
180 Три жениха-абаасы:
Оседлавший с юных лет
Острый рог несчастий,
С единственным глазом,
С преследующим клювом,
Выросший под южным небом
Абаасы Уот Соллонго[xvii];
Богатырь Тимир Эрэсинэ[xviii],
Заимевший логово в альковах
Северного рыжего смрадного неба,
190 Оседлавший Мэт Тугут[xix]
С восемью длинными чёрными ногами;
Третий – атаман Нижнего Мира –
С единственным глазом,
Клювом, подобным пешне,
Абаасы Дьан Тумарык[xx].
Три огромных упитанных
Парня-абаасы стали
Разом к ней свататься.
На то Дьалыстай Куо:
200 «Все трое мне понравились,
Приезжайте, как только наполнится
Красным-красно месяц январь,
Года через три», – ответила.
А вот и этот назначенный срок подошёл.
Широкий наш ум начал страдать,
Глубокий ум наш начал мелеть,
Вот и пришёл я к тебе
Просить братской помощи.
Не сможешь ли ты
210 Встретиться с ними,
С этими поганцами
И защитить в поединке нас?
Ведь ты сотворён,
Чтобы защитить
Человеческий род,
Весь улус Кюн Ёркён[xxi].
Так что скажи мне свой ответ,
Старший мой брат! – сказал он.
И тогда Бэриэт Бэргэн
220 Раскачиваясь
То взад, то вперёд:
– Дьиэ буо, друг!
Прими приветствие моё,
Человек, пришедший
Из чужой стороны,
Пройдя через девять запоров-препятствий
Матушки-дороги
Называя моё славное имя,
Появившийся просить из иных земель
230 Господин чужих краёв,
Распорядитель другой стороны,
Великий Кюн Толуур!
Я слушал твои слова,
Ты сказал всё, что хотел сказать,
Но сейчас у меня
Пока ещё та пора, когда
Спина ещё не окрепла,
Мышцы бедра ещё не наполнились.
Поэтому с теми великими подонками
240 Не смогу встретиться,
Не смогу состязаться,
Для меня это будет опасный путь.
Но тем не менее,
Не могу я отказаться
От призвания спасти улус Кюн Ёркён,
От задачи охранять род человеческий.
Поэтому, когда исполнится
Красным-красно месяц январь,
Приеду в вашу страну, и, хотя бы
250 Попробую рассмотреть
Их страшные, лютые образы,
Вглядеться в их плотные телеса, – сказал.
[i] Бэриэт Бэргэн – главный эпический герой олонхо «Бэриэт Бэргэн». Сын божеств-покровителей конного скота. Э.К. Пекарский возводит антропоним Бэриэт к русскому «перед». Как будто идеально подходит. Поскольку похож и на бэриэтчит из жанра якутских коротких страшных историй-түбэлтэ, где так называют «передчика» — фантомный образ человека, который приходит чуть ранее прибытия самого человека. Можно также понять бэриэт и как «головной убор – берет». Притом оба варианта вызывают сомнения. Особенно по сравнению с остальными антропонимами и генионимами (названиями духов). Наиболее вероятные истоки здесь тунгусские. Сравни древнетунгусский архетип *бэриэ, эвенкийское и эвенское бэр, маньчжурское бэри «лук для метания стрел» + -т (аффикс множественности). В таком случае производное бэриэт можно перевести, как ‘набор лучника из лука, стрел, налуча, колчана и запасных тетив’. Но почему имя главного героя якутского олонхо имеет тунгусскую основу? Дело в том, что в Сииттэ, Кобяйском улусе и районах нижнего течения реки Вилюй, где широко распространилось этот образчик олонхо, испокон веков сохранялось сильное тунгусское влияние. Вторая составляющая имени героя — Бэргэн переводится из тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков, как «меткий» и, вероятно, тоже восходит к бэр «лук». То есть можно перевести имя Бэриэт Бэргэн, как Меткий Лучник или Меткий Стрелок. Что подтверждается его удачным феноменальным выстрелом из лука по своему противнику из дальнего расстояния. Вот одно из отличий данного олонхо. При всей архаичности других имён тюрко-монгольского происхождения, имена двух главных антагонистов приспособлены к новым условиям обитания в соседстве с тунгусскими племенами. – этимологическая справка В.Г. Попова.
[ii] 28 Акыма Баай — отец главного эпического героя, божество-покровитель конного скота, «ставшего айыыhыт восьмидесяти жеребцов». Более всего в народе считают, что это русское имя Аким. Однако же Аким в якутском трансформировался бы в Акыын или Акыым. Некоторые сравнивают с кыпчакским акын ‘сказитель’, но и здесь получили бы в якутском не Акыма, а Акыын. Этимолог якутского языка Г.В. Попов (к слову, зять А.С. Попова — Муотаан) считал, что из монгольских языков больше всего вливаний в якутскую лексику наблюдается из письменно-монгольского и джунгарского (старокалмыцкого) языков. Принимая это положение, мы находим калмыцкое слово ах ‘старейшина, староста’, а также письменно-монгольское акимаҕ ‘пожилой; старейшина’, монгольские ахих ‘продвигаться вперед’, ахимаг ‘пожилой, старый’, бурятское ахах ‘быть, жить, существовать’. Пожалуй, письменно-монгольское акимаҕ мог бы преобразоваться в якутском в Акыма. Стало быть Акыма Баай можно перевести и как Пожилой Богач, и как Богач-Старейшина – этимологическая справка В.Г. Попова.
[iii] 29 Айыысыт – общее название богов-покровителей, дарителей детей и приплода домашних животных у якутов.
[iv] 30 Күрүө Дьөhөгөйдөөн Хотун – мать главного эпического героя, божество-покровительница конного скота, прежде всего кобылиц – «ставшая иэйэхсит для семидесяти жеребых кобыл». Является женой божества Акыма Баай, «ставшего айыыhыт восьмидесяти жеребцов». Любопытно, что часто главный герой якутского эпоса является плодом связи айыы и женщины — наполовину человек, наполовину божество. Однако же у Бэриэт Бэргэн оба родителя творцы-айыы жеребцов и кобыл. И это уникальный случай использования имени Дьөhөгөй с аффиксом -дөөн и со словом тюркского происхождения хотун ‘госпожа; знатная дама’ — Күрүө Дьөhөгөйдөөн Хотун. Покровитель конного скота Дьөhөгөй Тойон представляется, как правило, в воинственном мужском обличии. Лексему күрүө в данном гениониме (имени духа-покровителя) можно сравнить не с күрүө ‘ограда; забор’, а с бурятским гхүрүк ‘толпа’, якутским күрүөх ‘пир, пиршество, пирушка’ – этимологическая справка В.Г. Попова.
[v] 31 Иэйэхсит – в якутской мифологии общее название богинь, покровительствующих людям и домашним животным, входящих в число верховных божеств Айыы. Кроме того, Иэйэхсит используется как имя отдельной богини-посредницы между божествами и людьми.
[vi] 32 Белый Конь, Туналҕаннаах Туус Маҕан Ат – дающий советы богатырский конь богатыря Бэриэта Бэргэна.
[vii] 70 Абаасы, (якут. абааһы) – злые духи верхнего, среднего и нижнего миров в якутской мифологии. Слово происходит из корня «аба» – «зло».
[viii] 87 Оһол Уола – дух кровопролития, эпитет духа битвы Илбис Хаана. Буквально «сын несчастных увечий».
[ix] 92 Кыдьык Кыыһа, Илбис Кыыһа, Дочерь Порока – имена духа кровопролития.
[x] 135 Иссиня-чалый Конь, Күөх Булуур Ат – богатырский конь богатыря Кюна Толуура.
[xi] 142 Дьэ-э бо-уо – зачин якутских ритуальных запевов-тойуков. Сейчас это воспринимается, как начало повествования: «ну, вот» или «так вот». Исследователь XVIII столетия И.Г. Гмелин писал, что запев старинного тойука не «Дьэ буо!», а «Йиэ туо!». Это восславление Великой Изначальной Пустоты Туо, встречаемой лишь в текстах якутских камланий. В профанной (народной)культуре можно найти лишь следы этого культа – к примеру, глагол иэй-туой, т.е. петь тойук, раскрывая душу и сердце. Тойук от туой ‘петь тойук’ < Туо (понятие древней якутской натурфилософии, сопоставить которое можно с древнекитайской категорией Дао) – этимологическая справка В.Г. Попова.
[xii] 160 Ньиргий – отец богатыря Кюн Толуура. Ньиргий – греметь, баай – богатый.
[xiii] 163 Сабыйа Биэбэй Хотун – мать богатыря Кюн Толуура. Сабый – нависать, биэбэй – младенец.
[xiv] 167 Кюн Толуур богатырь – Богатырь айыы из другой страны. Күн – солнце, толуу – крупный, солидный, представительный.
[xv] 177 Огромная лошадь буланой масти – (Далан Араҕас Ат) – богатырский конь Дьалыстай Куо.
[xvi] 178 Дьалыстай Куо – девушка айыы, сестра богатыря Кюн Толуура, невеста главного героя Бэриэт Бэргэн, известна своим решительным норовом, а также голосистой речью. Приставка Куо монгольского происхождения и обозначает знатную даму. Предполагают, что имя Дьалыстай происходит от якутского дьалыс – небольшая лодочка, ветка. Мы же предположим, что дьалыс от дьалык, происходящего от русского слова ялик ‘небольшая лодочка с мачтой и парусом’. Сопоставляет дьалыс и дьалык и Э.К. Пекарский. Однако памятуя голосистость девушки во взвывании о спасении и мольбе о помощи, приходит на ум другая этимология – от слова дьалыhый ‘восторженно восклицать; голосить; взывать (к божествам и духам); зычно возглашать’ < кыпчакское жалын ‘умолять’. Г.В. Попов этимологизировал дьалыhый от древнетюркского йалын, через кыпчакское жалын ‘пламя’ + -сый (уподобительный аффикс). Основой Дьалыстай может быть древнеякутское дьалын ‘пламя’.
[xvii] 186 Уот Соллоҥо богатырь – богатырь абаасы из южной стороны небесного пространства. Уот – огонь, пожар, соллоҥ – жадность.
[xviii] 187 Тимир Эрэсинэ – главный враг-антагонист Бэриэт Бэргэна, непобедимый прежде воин верхних злых духов северного небосвода. Разбирая составляющую имени злого духа, без труда узнаем в Тимир тюркское слово, известное в якутском языке – демир, темир, тимир ‘железо; железный’. В Эрэсинэ напрашивается само собой искаженное по всем законам гармонии гласных якутского языка русское слово «орясина» с семантикой ‘верзила (высокого, нескладного и глуповатого человека)’. Также, если взять фонетический вариант с долготой гласного – Эрэсиинэ, то можно сопоставить с ‘резина’. Не забываем и имя шамана Эрэhэ-ойуун, один из сыновей якутского родоначальника Омоҕой Баай и отца легендарного основателя намских родов, известного как Нам – намцы и сталкивались в северных пределах своих территорий в военных междоусобных конфликтах с тунгусскими родами. Учитывая происхождение имени эпического героя Бэриэт Бэргэн обратимся опять к тунгусской лексике. Тунгусское эру «эпидемия» сравнивается в «Сравнительном словаре тунгусо-маньчжурских языков» В.И. Цинциус с якутским словом ыарыы ‘болезнь; эпидемия’. Отталкиваясь от эвенского эру ‘эпидемия’ можно строить такие последовательности трансформаций имени: Эрусун > Эрэсинэ – логично для имени абааhы (злых духов, приносящих болезни, недуги и смерть). В якутской лексике есть и слово эрэhэ, имеющее две семантики: ‘решето; сито’ и ‘мундштук (курительной трубки)’. Второе значение от тунгусского эрисэ «дышать; затягиваться». Если принять эту гипотезу, то получаем полное имя Железный Мундштук. Все-таки оставим эти гипотезы в стороне. Наиболее подходит к имени злого духа тунгусское эрэhэ ‘сверло; бурав’. Железный Бурав. Этот абааhы выглядит вполне антропоморфно, однако по отдельным устным пояснениям, поведанным мне самим сказителем Муотааном, перекручен вокруг оси позвоночника, словно сверло. Скорее всего речь о спиралевидном размещении защитных пластин доспеха-куйах. Есть наверняка в именно и семантика ‘крепок, как бурав из калёного железа’. Также тунгусы и якуты называли эрэhэ аналог дамасской стали, перекрученные железные прутья разной твердости, скованные молотом в один конгломерат. В якутском языке слово используется достаточно широко. Так, к примеру, можно привести такое словосочетание: эрэhинэ долгун ‘кучерявые волны’ – этимологическая справка В.Г. Попова.
[xix] 190 Мэт Тугут – верховое животное демонического происхождения, принадлежащее богатырю злых духов Тимир Эрэсинэ. Родственн Мэк (Эмэх) Тугуй – демоническому верховому оленю, у которого три ноги растут из пупа и расположены в один ряд. Тугут переводится как ‘важенка’. Вероятно, мэт происходит от эвенского мэту ‘предупредить’. Т.е. мэт тугут – уродливый оленёнок, служащий предупреждением от духов о том, что в данном роду поступают греховно или не совсем по традициям предков. Как бы «верхом на оленёнке-уроде приезжает злой дух» – комментарий В.Г. Попова.
[xx] 195 Дьан Тумарык богатырь – Богатырь из Нижнего Мира. Дьаныс – быть устойчивым, тумарык – сумрак.
[xxi] 216 Спасти улус Кюн Ёркён – переводится буквально ‘Солнце-Боженька’. Отец Палладий в своём труде «Следы христианства в Китае» называл Өркөн/Еркеунъ символом и названием христиан и христианства в Старом Китае. А Өркө/Ерке означал самого Христа. Об этом читайте: Потанин Г.Н. Ерке. Культ сына Неба в Северной Азии. – Томск, 1916. Однако сам же тюркский термин древнее и происходит, вероятно, при помощи такого алгоритма: Өркөн < Өлкөн < Үлкэн (Ульгень) < Үлкэр ‘Плеяды’ (якут. Үлгэр) – этимологическая справка В.Г. Попова.
