Ысыах Олонхо
Одним из открытий Ысыаха Олонхо – 2026 является мало изученное олонхо Афанасия Степановича Попова – Муотаан «Бэритэ Бэргэн». Специально для Ысыаха Олонхо внуки олонхосута перевели и составили примечания и этимологические справки к олонхо «Бэриэт Бэргэн».
Владимир ПОПОВ
О моём дедушке Афанасии Степановиче Попове – Муотаане
Насколько мне запомнилось, дедушка Афанасий в 70-ые годы служил лесником в Намском лесхозе. Была у него фуражка с кокардой лесника – два перекрещенных дубовых листа и между ними серп и молот – чем-то напоминал мне старинный знак на головном уборе учащегося Якутского реального училища, виденный в музее. С 1980-ых дед числился кадровым охотником, летом надолго уезжал в свой охотучасток на Кэнгкэмэ. Тогда мы всей семьей – с мамой Бэлой Афанасьевной (дочерью А.С. Попова), учителем начальных классов, с отцом Гавриилом Васильевичем Поповым, ученым-компаративистом, фольклористом, этнографом, краеведом, а также с братом Виктором и сестрой Ираидой во время отпуска родителей приезжали на лето в Намцы. Зимой дедушка, когда гостил в Якутске, всегда останавливаясь у нас. В те времена я общался с ним достаточно близко и вспоминаю те дни с теплотой в душе.
Особенно дед Муотаан любил беседовать с нашим отцом. Видно было, что у них есть много общих тем, которые и тому, и другому обсудить подробнее было мало с кем. Эти двое живо интересовались историей родного края, историческими событиями, легендами и преданиями. Отец, в бытность свою моложе Муотаана на двадцать лет, ничуть не уступал ему в фольклорных и ритуальных познаниях. Потому старику было интересно с ним кулуарно обсуждать различные малоизвестные факты и моменты.
Наверное, тогда, с начала 1980-ых годов дедушка приобрел пишущую машинку и начал печатать те исторические легенды и предания, которые он слышал, бывая с юных лет в разных районах Якутии. Время от времени эти его набранные тексты публиковались в журнале «Хотугу сулус» – отправлял материалы в редакцию самостоятельно, вёл переписку, приезжал. Так, например, напечатали его предание «Нэгээбил» о силаче, который жил в Намских землях еще до прибытия русских. И ряд других его рассказов и преданий.
Взрослея я с удивлением обнаружил, что дед был широко известен в Намском, Кобяйском, Усть-Янском, Верхоянском, Булунском улусах и в г. Якутске по своему якутскому имени Муотаан. Даже сейчас есть люди, которые помнят его по этому прозвищу. Стоит лишь сообщить, что деда звали в народе так, то часто кто-нибудь из пожилых вспоминает, что и он знавал Муотаана. Например, в 1996-ом году, зимуя там узнал, что старики помнили его в Усть-Янске и Казачьем.
Афанасий родился в бедной многодетной семье. Его отец Степан Николаевич Попов – Буут Ыстапаан, говорят, был высоким стройным человеком. С молодости он быстро бегал и высоко прыгал в юности и молодости, был сильным и жилистым. В местности, где родился и вырос, был известен как хороший рассказчик, знаток якутской старины, обычаев и певец-импровизатор. Знал много веселых и поучительных историй, а также хорошо помнил многочисленные исторические предания, передаваемые в его роду. Отец Степана был кузнецом и любителем-участником призовых кулачных боев «кулааскы/сутуруктаhыы», проводимых в Якутске, Ньукуу Уус, проживший очень долгую жизнь. Ньукуу тоже был превосходным рассказчиком, увлекавшим слушателей в неведомые большинству слушателей события старины глубокой. Как, впрочем, и дед Степана, известный как Чыа Сүөдэр – ойуун ставший посмертно тойоном (духом-покровителем) I Быжагажинского наслега.
Степан близко дружил с основоположником якутской драматургии, одним из основоположников якутской письменной литературы, общественным деятелем Анемподистом Ивановичем Софроновым – Алампа. Об этом часто рассказывал дедушка Афанасий Степанович. Буут и Алампа познакомились в Булуне, куда Ыстапаан каждое лето нанимался в рыболовецкую артель купца-мильонщика Кирилэ Дабыыдаба (Кирилл Давыдович Спиридонов). Там же писарем и счетоводом работал Алампа. Как только выдастся свободное время, они вели бесконечные беседы.
Буут Ыстапаан привлекал внимание людей тем, что рассказывал необычные и диковинные предания, о которых многие не знали. Он рассказывал о сильных и быстроногих людях, повести времен века кровопролитных распрей кыргыс үйэтэ, забавные случаи из своей богатой событиями жизни. Например, основываясь на рассказах Буут Ыстапаана А.И. Софронов написал рассказ «Куораччыт». В молодые свои годы Буут Ыстапаан приехал на санях из Сииттэ в Якутск продавать мясо и, ночуя в одном из гостевых домов Кирилэ Дабыыдаба, проиграл довольно крупную сумму известному карточному шулеру. После этого он перестал играть в карты вообще и рассказывал эту историю не без доли самоиронии, разбавляя рассказ рецептом старинных мистических суеверий, якобы дающих удачу в «разминании шкуры нашей бабушки» (как называли картежники игру), которые, впрочем, оказались бесполезными против мошенников. Услышав эту историю, Анемподист Иванович воскликнул: “Оказывается, об этом случае надо написать рассказ”. И написал драматический рассказ с героем Уһун Ыстапааном.
В ночь, когда родился мой дедушка, в доме у Буут Ыстапаана ночевал старец, который был проездом из Вилюйска. Он сказал: «Если на траву упал[1] мальчик, то назовите его Муотаан. Это мое имя. Я много видел в жизни, много ездил. Мне 80 лет. Пусть будет таким же удачливым долгожителем, как и я». Отец рассказывал мне, что этот путник был известным ойууном, так ему рассказывал тайком (не принято было о таком распространяться в широком кругу) Муотаан. Так и прозвали его Муотааном. Это второе имя оставалось с ним всю жизнь.
Муотаан с ранних лет ездил со своим отцом на наёмные работы в Булунские рыболовные артели мильонщика Кирилэ Дабыыдаба. В этих поездках он впитывал фольклор уже не только от родственников, но и от широкого круга певцов-импровизаторов, рассказчиков и олонхосутов, прибывавших со всех улусов области. Жили же они по пути из нижнего течения Вилюя в Якутск и зимой у них часто останавливались путники, чьи рассказы, несомненно слышал и Муотаан.
Дед закончил четыре класса церковно-приходской школы, овладел грамотой. Работал в родном наслеге писарем в Ревкоме. Думается, что в те времена он также продолжал изучать и впитывать устное народное творчество.
В семнадцатилетнем возрасте он участвовал раскулачивании и организации колхозов. Отголоски тех событий отдавались и в первой половине 80-ых – когда на меня с тесаком из бритвенноострой косы кидался мальчик года на четыре старше, правнук раскулаченного, с претензиями шестидесятилетней давности.
Потом Муотаан, окончив обучение в кооперативном техникуме в Якутске, долгое время трудился на Крайнем Севере, открывал и руководил пушными факториями в Устье-Янском и Верхоянском районах. Фактория – это государственная контора, где местные сдавали пушнину и взамен получали чай, табак, муку, крупу, порох, патроны, оружие, ткани.
Супруга его Татьяна Васильевна и дети тоже ездили вместе с ним. О тех годах подробно рассказывала наша мама. Жизнь была нелегкая, случались и приключения. Иной раз жили вне селений, близ лагерей «Дальстроя», где бывало лютовали вольноотпущенные или беглые заключенные (в основном контингент был из бандеровцев, власовцев, уголовных). Однажды, когда дети были дома одни, беглые заключенные пришли грабить пушную факторию. В руках ППШ. Мама (в пионерском возрасте) поговорила с ними через бойницу в стене восьмиугольной поварни, где находилась фактория и жили они сами. Уверенно указала путь до пункта милиции, сказав, что там и находится пушнина и оружие. Грабители направились туда и были задержаны.
В целом, матушка умела и любила рассказывать случаи из своего детства, юности и молодости. Часть её рассказов удалось снять на видеокамеру. В том числе рассказывала она много историй из жизни Муотаана, которые он рассказывал ей в последние годы жизни.
Известно, что в те времена дед ставил с самодеятельными актёрами олонхо на сцене клуба в Верхоянье. А усть-янские старики называли его при мне Олонхоhут Муотаан.
В 1952-ом году семья переехала в Намцы.
Наряду с записями преданий, Муотаан в 1940-ые годы сдал самозапись отрывка олонхо «Бэриэт Бэргэн» в Рукописный фонд Научно-исследовательского института языка и культуры (сейчас ИГИиПМНС СО РАН) в Якутске.
Это олонхо он услышал от жителя Усть-Алданского района Семена Ушницкого – Куhyок Сэмэн, сделал одним из шести сказаний своего репертуара и исполнял сам. Об этом он написал на обложке самозаписи. Сейчас иногда слышу, что некоторые люди желают утверждать, что Муотаан лишь записал исполнение олонхо y Куhуок Сэмэна.
На этот счёт этого я хочу сказать следующее. Будучи уже пожилым, лет в 70-80, приезжая к нам в гости, Муотаан исполнял песни героев и персонажей олонхо. Поэтому его нельзя воспринимать как человека, который занимался только записью олонхо других сказителей. Он сам был настоящим исполнителем олонхо – это факт, очевидцем которого я был сам. Да, Муотаан слушал исполнение олонхо «Бэриэт Бэргэн» Куhуок Сэмэном. Да, перенял олонхо именно от Куhуок Сэмэна. Однако в меру своего опыта и понимания внёс туда что-то своё – где-то упростил, где-то усложнил, что-то добавил, что-то изменил в корне. Да и при каждом исполнении любой олонхосут зачастую импровизировал на ходу. Иначе и быть не могло. Представьте себе такое «обучение», когда сказителю приходится запоминать наизусть эпическое произведение экспромтом с первого же прослушивания. Притом, если сказитель опытный и уже имеет свой репертуар, то произведения начинают с каждым разом влиять друг на друга, обогащать, в чем-то стандартизировать и даже делать чуть скучнее. Но всё же всё-таки больше развивать в лучшую сторону.
Само собой, ясно и то, что даже Куhуок Сэмэн не является единственным автором «Бэриэт Бэргэн» в частности и якутского героического эпоса в целом. И даже он услышал это олонхо от более раннего сказителя, пропустил через свою душу, как и всякий другой олонхосут, изменил на свой лад – где-то упростил, где-то добавил. Это ведь не авторское произведение, а образчик народного творчества. Сейчас известны аж шесть записанных вариантов олонхо «Бэриэт Бэргэн». Один из них тот, который Муотаан исполнял сам лично и собственноручно записал (самозапись) и сдал в архив НИИЯиК.
В 2003-ем году наши родители собрали некоторые из рассказов и преданий Муотаана и фрагмент данного олонхо под общим названием «Саха сэһэннэрэ» и опубликовали в книжном издательстве «Бичик». В 2016-ом году фольклористы ИГИиПМНС СО РАН издали олонхо «Бэриэт Бэргэн» Муотаана. Нынче же моя сестра Ираида Гаврильевна подготовила к публикации перевод дедовского олонхо на русском языке.
Владимир Гаврильевич Попов,
младший научный сотрудник
отдела якутского языка
ИГИ и ПМНС СО РАН
[1] Упал на траву – родился.
