Искусство
Ия ПОКАТИЛОВА,
профессор кафедры искусствоведения АГИКИ,
кандидат искусствоведения
Эскиз к творческому портрету Надежды Федуловой
или
Бесконечный бег времени художника
Федулова Надежда Егоровна – известный художник Якутии конца ХХ – начала ХХI веков, член СХ России с 1993-го года. Родилась 21 мая 1958-го года и выросла в г. Якутске в семье известного столяра Худфонда Якутии Егора Ивановича Федулова, родом из Чурапчинского района, и Захаровой Зои Дмитриевны, родом из с. Чкалов Орджоникидзевского района (ныне – Хангаласского улуса).
Надежда Федулова кончила в 1977-ом году. ЯХУ, оформительское отделение у выдающегося графика Якутии Ю. Вотякова, который впоследствии безусловно повлиял на её миросозерцание и мироощущение в становлении ее как художника. По словам художницы, Юрий Вотяков обожал Валериана Васильева, объяснял смысл и содержание его композиций. «Обучал нас к системному и диалектическому мышлению: от общего к частностям, смотреть на мир «открытыми глазами» глобально и детально….».
Произведения Н. Федуловой регулярно экспонируются на всесоюзных, международных, зональных и республиканских выставках художников Якутии с 1980-ых годов…
Ее творческая амплитуда широка: живопись, графика, впервые в Якутии в 1990-ых годов. Совместно с Жанной Хунгеевой начали плести гобелены из конского волоса, текстиль, детские игрушки, валяние, занимались лубком и металлом. Поневоле задумываешься: откуда у художницы такое владение формой, способность выражать мысль в разных жанрах и материалах, передавать в них драматическое напряжение? Почему на выставках интересуются ее гобеленами, ищут в экспозиции ее графические или живописные работы, смотрят, обсуждают и возвращаются к ним?
Потому что неиссякаемы творческая энергия, темперамент, сила воли и цельный характер художника, без которой часто самые прекрасные замыслы остаются в сфере неосуществленных идей. Работает она много, стараясь путем поисков, обобщения созвучных себе явлений искусства, путем творчества и фантазии приблизиться к некоему эстетическому идеалу.
Так рождаются новая пластическая форма пропорции, оригинальные композиции «Скифские тату», «Старое озеро», «Кыыс Кыскыйдаан», «Чёрный город», «Море», «Сайсарский мотив», «Искры огня Тыгына», «Зима» и др., в которых автор демонстрирует свою творческую индивидуальность, свое понимание задач искусства и художника в наше сложное, но интересное время конца ХХ – начала ХХI веков.
Работая с конским волосом, с традиционными материалами, она накопила опыт и навыки, которые ей помогают обуздать, подчинить своей воле и поставленной задаче другие сопутствующие материалы: рыболовные сети, традиционные якутские игрушки из тальника и мамонтовой кости… Ведь с конским волосом, например, нельзя делать все, его возможности ограничены. И вот это противоборство художника с материалом, с его природными свойствами заставляют их по другому «говорить», а фантазия и талант рождают совершенно новые выразительные решения.
Надежда же сосредоточилась на поисках выразительности, законченности и совершенства декоративной формы. Она ищет возможности и способы «заговорить» с конским волосом на интеллектуальном языке, скрытом языке символов, заставить сакральный материал выражать определенную мысль и чувства.
Выставка художников ЯХПМ (1981). После окончания якутского художественного училища, с 1977-го года она работала художественным редактором в якутском книжном издательстве, опыт который не прошел бесследно. По словам автора, у гл. редактора хранились уникальные иллюстрации выдающихся художников: П. Романова, Э. Сивцева, Валериана Васильева, А. Мунхалова, В. Парникова и др.
С 1979-го года работала художником-оформителем в ЯХПМ ХФ РСФСР. Именно здесь в Худфонде были заложены основы монументальной живописи в Якутии, современного Арт-стрита, современного жанра монументальной живописи – мурал. С Надей в одной бригаде работали Татьяна Максимова, Марианна Лукина, Лидия Ядрихинская, Мария Магатырова, Н. Чим-Чаги и др.
Первые работы начала 1980-ых годов были связаны с графическим взглядом на мир в таких живописных работах как «Сайсарские мотивы». Это был искренний взгляд молодого художника на свой любимый город, который жил своей метафизикой, тайнами повседневности и радостью бытия. Диптих «Сайсарские мотивы» (1981) – это заснеженные фонари и силуэты деревянных домов, родных и узнаваемых пейзажей, это искренний образ проявления любви к своему городу. Постепенно зарождался образ северного и не многословного города Якутска как символ самопознания своей души. В конце 1990-ых годов автор продолжит эту тему, но уже с чувством ностальгии по ушедшему детству («Утро», 1998; «Подружки», 1999; «Свидание», 2000 и «Прогулка», 2000).
На наш взгляд, переход от живописной графичности ее работ конца 80-ых годов к гобеленам из конских волос уже в 1990-ых годах был явлением закономерным. Так, составитель каталога Мария Федорова справедливо отмечает, что, будучи на зональной выставке «Советский Дальний Восток» в 1986-ом году, проходившей в г. Владивостоке, Надежда Федулова впервые увидела гобелены из конского волоса, выполненные бурятскими мастерицами, что натолкнуло ее на мысль серьёзно заняться этим видом искусства». По воле судьбы, как считает автор, она встретила художницу-единомышленницу Жанну Хунгееву, с которой съездили в Улан-Удэ в 1989-ом году и самостоятельно изучили принципы и методы бурятских гобеленов.
В результате они взяли за основу классическое европейское ткачество, модернизировали якутское кручение конского волоса, куда вплели неизменно хлопчатобумажную нить.
Тем не менее, плетение из конского волоса – древнее ремесло якутов. С годами Надежда безусловно исследовала некоторые приёмы и технологии «сөрүө[1]», но для неё загадкой или тайной остается отношение ко времени в специфике языка декоративно-прикладного искусства. Однако ее влекли не технологии, орнаментальные покровы, а она попыталась что-то постичь. Может быть, в фольклоре, а может быть, в себе…
При этом она переосмысливала традиционную форму, исходя из современных взглядов на цели декоративного искусства, понимая, что слепое копирование народных мотивов не входит в задачу художника-профессионала.
Новая увлечённость ещё только подстерегала: надвигалась волна интереса к народным истокам в 1990-ых – 2000-ых годах. Это можно увидеть в монументальных гобеленах Надежды Федуловой: «Шаман летящий», 1990; «Два шамана»; «Петроглифы»; «Кэрэх» («Посланники шамана»),1991; «Кыыс Кыскыйдаан», 1993; «Башня Тыгына», 1994; «Старое озеро», «Море», 1999; «Искры огня Тыгына», 1999; «Шахматы», 2005 и др.
Трудно сегодня предугадать, куда уведет художника эта древняя тропа фольклора, но мастер, на нее вступивший, вносит в искусство масштабы Вселенной… И напоминает о том, что художнику дано открыть тайны бытия и поведать о них людям.
По мнению самой Надежды Федуловой конский волос «сөрүө – это и есть бренд современной культуры саха. Она всегда говорит, что художник не должен замыкаться в рамках узкой специализации. Таким образом, возникает потребность испробовать разные материалы, техники и жанры. Время от времени необходимо уйти в другую среду, погрузиться в мир другой культуры, чтобы вернуться обогащенным.
Поиски этого процесса связаны с созданием серий живописных и декоративных мотивов: «Скифский мотив», «Колесо», «Круговорот» (акрил, поталь) и др. Работы «Бег Луны», 2008, и «Скифские тату» выполнены в результате увлечения скифской культурой. В первой работе использован мотив рисунков «Оленьих камней», стел – памятников тюркской культуры на территории Монголии, Тувы, Бурятии и Хакасии. В отличии от южных соседей, где олени символизируют солнце, у якутов, использующих лунный календарь, олени связаны с Луной. Работа показывает бесконечный бег времени.
Фон гобеленов «Скифские тату» – бежевый, приближенный к цвету кожи человека. Тату наносились только знатью и являлись символом статуса. Якуты, по утверждению некоторых учёных, относятся к северной группе скифов, и это особенно интересует художника. При этом ее задачей было найти черты схожести, маленькие крупицы идентичности. Это касается не только скифской, но и китайской культуры. Возможно, тем самым она пытается прочувствовать «восточный вектор» нашей культуры. Ряд работ «Три дракона», «4 чудовища вокруг креста»; «Ритуальные ткани Паракас», «Крылья» затрагивают культуры индейцев Северной и Южной Америк.
Бесконечные творческие поиски, стремление использовать различные техники и материалы, объем привели к использованию в некоторых работах техники валяния («Олох», 2006; «Ётёх»; «Игрушки», 1999; «Серьги»). Работа над объемными композициями дали толчок к разработке декоративной войлочной пластики из конского волоса, обладающего хорошими конструктивными и пластическими качествами, схожими с казахским текеметом или сырмаком. Это расширяет диапазон возможностей воплощения творческих идей художницы. Использование объемных деталей придают особую уникальность, неповторимость, свойственную только этому мастеру.
Совершенно отдельное направление в творчестве автора – это «лубок»-картинки для народа, как определяет сам художник. Несмотря на легкость жанра, эти направления сыграли значимую роль в массовой культуре. «Лубок» Надежды Федуловой связан с якутской символикой, с алгысом – с благопожеланиями, пожеланиями добра и счастья. В 2003-ем году она вошла во «Всемирный лексикон художников» (Всеобщая энциклопедия художников ) в Лейпциге.
Созданные Надеждой Федуловой формы – это результат творческой переработки собственных наблюдений процесса формообразования в реальной живой природе, своего рода синтез предложенных природой форм и имеющихся в распоряжении художницы духовных, эстетических, эмоциональных и душевных переживаний, технических ресурсов. В них воплощаются обобщение, мысль и чувства художницы. Попытка постигнуть причины гармонии, найти ключи к самой системе пространственной организации, пропорций, ритма и равновесия. Это своего рода «территория Любви» и проникнуть в мастерскую природы творчества.
[1] Сөрүө – як.яз. изделия, сплетённые из травы или конского волоса.
