Ысыах Олонхо
Федот СЕМЁНОВ – КЫРСА СЁДЮЁТ
Федот Семенович Семенов – Кырса Сёдюёт родился в 1888-ом году в Сымалырско-Жемконском улусе Вилюйского улуса. После смерти отца – Кырса Якова – Федот с матерью и младшей сестрой переехали во II Лючинский наслег. Федоту с раннего детства присвоили якутское прозвание отца, ему это нравилось. Он говорил, когда представлялся: “Подобный ценному зверьку с белоснежной шкуре я стою перед вами Кырса Сёдюёт”.
Ф.С. Семенов рос любознательным, дружелюбным человеком, владеющим родной речью мастерски и обладающим прекрасным голосом с широким диапазоном.
После себя Кырса Сёдюёт оставил бессмертные произведения: «Кыыс Кыскыйдаан», «Эллэй и Омогой», «Священный огонь», «Дорога» и многие другие, а также олонхо «Сын Кобылы – Сирота Бэйбэлдьийэ».
В 1950-ые годы, при укрупнении колхозов его звали в клубы для исполнения олонхо. Также он был народным целителем: массировал, делал кровопускание, прижигание, помогал при рождении детей, лечил скот. Люди его очень уважали за то, что он всё умел, всё мог решить. Во время Великой Отечественной войны он работал в сельсовете с. Мастах.
К несчастью, все его сыновья умерли в младенчестве. В данный момент в селах Кобяй, Мастах, Мукучу и Вилюйском улусе проживают старшая дочь, внуки и правнуки.
На Ысыахе Олонхо в Кобяе олонхо Федота Семеновича Семенова – Кырса Сёдюёт был одним из основных произведений.
Вашему вниманию предлагаем перевод отрывка из олонхо «Сын кобылы сирота Бэйбэлдьийэ».
Сын кобылы сирота Бэйбэлдьийэ
1 Всё началось
С загадочного жребия
В глубине далёкой старины,
На пике былых годов,
В начале сотворения Мира,
Когда пришло время
Создания Райской земли,
С набегающей тьмой,
С восходящим солнцем,
10 Когда создавался
Облик райской земли,
Расчерченный по плану,
Когда Срединный Мир
Возник по Божьему указу,
В день, когда Матушка-Земля,
Расширялась, начинаясь
От размера чёрной пятки
Маленькой серой белки,
Над Великим Океаном…
20 Забелело что-то прекрасное …
Что же это такое, дети мои?
Смогу ли вырасти больше?
Достаточно красивым стал,
Довольно я теперь наряден,
Статен я и кругл,
Раскинулся, как дно
Берестяного сосуда,
Как грива и хвост
Серого жеребца в яблоках,
30 Развевающихся на бегу,
Как будто свиное рыло,
Вздёрнутое кверху,
Подлетело и прилепилось
К серо-белому небу.
Когда девять ярусов неба
Были подпёрты устойчиво
Девятью аршинами
Вязкой и липкой глины,
Когда рыба нельма
40 Поддерживала небосвод,
Когда архив восьми небес
Был уже прочитан,
Опасаясь разрушения,
Засыпали восемью аршинами земли,
Приделали ноги турпана,
Когда семь небес уже были готовы,
Чтобы не расшатались, завалили
Семью аршинами серого песка,
Закинули сетью для рыбы.
50 Для того, чтобы вершина
Трёх высших ярусов небес
Не растрескалась, не сыпалась,
Навалили три аршина
Крепкой белой глины.
Уложили основу матицы
Из свежайшей рыбы,
Так, когда Мать-Земля
Была достроена.
В день сотворения
60 Великое небо расширилось
Как ноздри оленя-вожака,
Растянулось шире перины,
Увеличилось, как усадьба.
Стремительно скользя,
Как лыжи тунгуса.
Вершиной мира стала Чочуо́-Хайа́.
Так между Небом и Землёй
Возник Срединный Мир:
70 Со взлетающим Солнцем
С восходящей Луной,
С дивными Плеядами.
На ночном небосклоне,
С Большой Медведицей
На самой макушке неба,
С мириадами звёзд
В необъятном просторе
Воды, вошли с небес,
Создав Великий алаас Но́гай,
80 Воды, сошедшие с висков неба,
Создали три чистых пруда;
Опасаясь, что природа Мира
Будет слишком мала,
Был создан грозовой камень
С семьюдесятью молниями,
В двадцать раз злее,
Зацепленный за семь небес,
Чтобы Мир не остался в полумраке,
Был создан бушующий,
90 Свистящий сильный ветер,
Прицепленный к четырём небесам.
Если внимательно обозреть
Растительность на хребте
Матушки-Земли,
Можно увидеть,
Как нежно-зелёная трава
С восемью стебельками
Выросла на холмах,
Подобно прекрасным грудям
100 Зрелой женщины,
Проросла к подножию Мира,
А тёмно-зелёная трава
С девятью стебельками
Проросла, подобно ресницам девяти
Неженатых юношей-журавлей,
Соприкасаясь друг с другом,
прорастала к середине Земли.
Если присмотреться
К отдельным местам,
110 Можно увидеть,
Что великие тёмные леса
Как золотой узор
Простираются по всей земле,
А на плоских долинах.
Как серебряное плетение
Окружили опушками
Берёзовые рощицы.
А по влажным ложбинам
Как белым золотом
120 Окантовал белотал
Всю Матушку-Землю.
По знакомым местам
На сухой земле
Сосны, как золотые слитки,
Распустились вольготно
По всему сибирскому раздолью,
По особенным землям,
Тёмно-зелёные ели.
130 Повсюду разрослись,
Загромоздили всю Сибирь.
С лесистых гор,
С сосновых боров,
С долин с тучными травами
Воды слились
В стремительный поток,
Образовали великое море.
На его крутом берегу
Восемь аршинов до дна,
140 Три аршина до верхнего дёрна,
Девять аршинов до вершины –
Холм стоял, подумывая,
Что он девятиглавый
Глава всего мира
Что он нерушимый
Скалистый утёс.
И вот настало время
Появиться в Срединном Мире
Человеку – ураангхай саха
150 С плоскими стопами,
С глазами поперёк,
Многословный пустомеля
С языком, развевающимся
Словно на ветру –
Ещё не успели прославиться
Восемь племён
С бурлящей жизнью,
Не успели ещё в мире
Прослыть известными
160 Три племени саха
С кипящей жизнью,
И появился он…
А в то время б бескрайнем Небосклоне
Жил Господин Творец Солнце,
Подобно семи заснеженным стогам,
С сидением из камня с отверстием,
С чертогом из горного хрусталя,
С пятикопеечную монету
Родимое пятно у него на щеке,
С пятикопеечную монету с орлом у него лоб,
170 С рассветным сверкающим небом,
С закатным сияющим небом,
Питающийся гарью воздуха,
Запрягающий крылатый ветер
Жил на свете Господин Творец Солнце.
Из дальних, чужих племён
Нашёл он себе супругу
По сердцу, по любви,
Создал большую семью,
Соответственно телу и крови.
180 Верхушка сердца связывается
Большим сосудом с печенью,
Как густые сливки течёт по нему кровь,
Все десять лунных месяцев, осев внутри,
Словно зеленый китайский шелк,
Во чреве супруги созревал плод.
И откололось что-то
Подобно осколку от кремня –
Разродилась, разрешилась она
Дочерью для продления рода.
190 В чулане семикомнатного дома
Завернув в рысьи меха,
Закутал в отборные соболя,
Обложил лучшими лисами,
Не давал выглянуть из дома
При облачной погоде,
Боясь, что заболеет.
Не выпускал при ясном солнце,
Чтобы очи её не резал свет,
Следил, чтобы не было изжоги,
200 Не давал смотреть вверх
На безоблачное небо,
Не позволял поднимать взгляда,
Не давал делать движения без разрешения –
Так и держал взаперти, как сокровище,
Доченьку долгие годы…
Если подумать по-нынешнему,
Примерно к восемнадцати годам
Дочь перестала слушаться отца и мать,
Перечила им. Тем временем
210 Наступили дни встреч и веселья
У самого Господина Солнца,
Собирался Ысыах у Господина Месяца,
Готовились танцы у Господина Плеяды ,
Важные люди совещались в советах
У Господина Чолбона , –
Весь народ собрался
В бескрайнем просторе,
И девушка побежала на это веселье
Без разрешения своих родителей.
220 И было у неё ощущение,
Что играет и общается она
С великими жителями чужих Небес.
И на празднике этом, был один
Человек, который зачат был
У подножия Западного Неба,
В самой середине обхвата Жёлтого Неба,
В пещере слюдяной горы,
Где было сто комнат,
Тот, кто создал высоту
Ярусов Трёх Небес,
230 Зародивший четыре головы
Ярусов Четырёх Небес,
Тот, кто сполна познал
И Пять Небес создал,
Имеющий книгу Псалтырь,
Который еле везли на подводах
Восемь сильных лошадей,
Имеющий убористые письмена,
Словно золотое ажурное перо
Птицы-господина орла,
240 Человек всезнающий,
По имени Дума Мудрый
Полюбил деву из плоти и крови,
Занялся с ней любовью.
Возвратившись же домой,
Прислушалась дева к себе.
Чем-то полно её чрево,
Под мочевым пузырём.
Появилось внутри нечто,
Поняла, что понесла от любовника.
250 Задумалась, загрустила:
«Без наречённого мужа,
В неназначенный час,
Невзначай нажила я дитя».
От горя вся согнулась –
Стала ниже на целый аршин,
От стыда поёжилась –
Стала ниже на пядь,
В общем, пала духом: «А ведь я была
Прославлена своей красотой!..
260 И вдруг принесла в подоле…» –
Загоревала она.
И вспомнила о том, что
Старики иногда говорили,
Что в этом Срединном Мире
Есть Великая Тонкая Страна
С шелковистыми травами,
Полными крупных зёрен.
«Есть ведь такая земля –
Госпожа Красавица Сибирь,
270 Где я могу схорониться,
Успокоиться душой до поры
И тайно от всех родить своё дитя.
Могла бы с дитём своим
Завершить сотворение
Сибирской таёжной земли.
Превратиться бы мне
В молодую кобылу
С шёлковой сбруей
Длиною в семь саженей,
280 Ни духи трав и деревьев,
Ни одна живая душа
Не узнали бы ни о чём», – подумала она.
Кувыркнулась четыре раза через голову,
Семь раз перевернулась на земле
И превратилась в молодую кобылу.
Повернулась в сторону
Центра Срединного Мира,
Грозно фыркнула, и тут же
Появилась широкая дорога,
290 Вмещающая в ряд трёх лошадей.
Увидела, что в центре Срединного Мира
Показалось большое море,
Величиной с три глубоких лога в лесу.
И увидела девять глав
Высокой золотой горы вдали –
Счастливые сопки, богатый хребет,
Разросшуюся щедрую тайгу,
Удобный спуск, вмещающий
Трёх лошадей в ряд.
300 Увидев это,
С лёгкостью спустилась
По удобному пути.
На самой высоте
Девятиглавой золотой горы
Она остановилась,
Задержалась на месяц.
Здесь и встретила
Предназначенный час,
Определённое время –
310 Родить своё чадо.
При содействии
Покровительницы рожениц Ейехсит
Под наблюдением
Солнечного Божества Дьёсёгёй
Слабея молодым телом,
Худея и истощившись,
Смогла она родить
Прекрасного мальчика.
А ребёнок этот,
320 По нынешним представлениям,
В утро третьего дня,
Когда провожают Айысыт ,
Выспавшись вволю,
Вышел прогуляться,
Как ребёнок трёх лет уже.
Как растили детей
Богини Айысыт и Ейехсит,
Божество Дьёсёгёй,
Привлечнный материнским
330 Животворящим молоком
Как священный телёнок,
Как жеребёнок-сосунок,
Как малый грудничок,
Которому предстоит
Стремительно вырасти,
Напряжённо вышагивая
Подошёл к материнским грудям,
Возвышающимся как чороны ,
За три глотка втянул в себя
340 Всё материнское грудное молоко.
Тут же навзничь упал
И заснул крепким сном.
Любящая сына мать,
Опираясь крепко
На все четыре копыта
Величиной с четыре озёра,
Виляя саженью своего
Шелковистого хвоста,
От чего девять огромных деревьев
350 Наклонялись до самой земли,
Густую гриву свою
На семь саженей
Распустила по всей длине,
Её уши, напоминающие
Берестяные урасы тунгуса ,
Обвисли, как сосульки,
Кивком она закинула чёлку
Как пригорок
На высокий лоб,
360 Грозно фыркнула двумя
Огромными ноздрями,
Похожими на большие
Берестяные сосуды,
Опрокинутые вниз,
И громко проржала:
– Достопочтенные ду́хи
Моря величиной с три лога!
Выслушайте, прошу вас,
Мои заветные слова,
370 Постарайтесь вникнуть
В глубокий смысл
Моей взволнованной речи!
Перед вами стою я,
Сотворённая Творцом Аджаном,
Благословлённая Ейехсит Эджэн,
Под наблюдением Весёлого Дьюсегейя.
Я нарочно прибыла сюда
На крутые берега
Священного моря,
380 Где произвела на свет
Сердцевину моей души,
Средоточие моего сердца,
Дополнение моей печени,
Моего единственного сына,
Настолько маленького,
Как осколок кремня.
Прошу вас всех
Полюбить его,
Спасти и сохранить
390 В своих надёжных стенах,
Держать на счастливых коленях,
Приютить в оловянных долинах,
Спрячьте от невзгод между ног!
Каково бы это было, если бы вы
Из него сделали живое существо?
Я пришла, чтобы этот свой
Восьмигранный, восьмикрайний Мир
Приоткрыть перед вами, прояснить.
Я пришла сюда для того,
400 Чтобы верхушку девятиглавой
Золотой горы пробить
Копытом на самом верху,
На золотой середине сотворить
Доселе ещё невиданный
В Срединном Мире
Великий оловянный алас,
В котором снизу нет
Восьми аршин земли,
И сверху тоже нет
410 Трёх аршин белой земли.
На благословенном же верху
Хочется мне сотворить
Бесчисленное множество
Широких и плодородных аласов,
В грядущие времена
Планирую пробить
Тёмно-бурый горный перевал
В восемь аршинов шириной
Именно на этом месте,
420 Молочно-белый перевал
В три аршина в ширину
Хочу положить
Вот на этом месте,
Где бросила жребий.
После всего этого
Выйду на необъятное небо
Где на вечном белом небе
На сидении из камня с отверстием
Величиной с три заснеженных копна,
- С капризным весенним небом,
С сугробами из осеннего неба,
С прохладой вечернего неба,
С гладким блестящим двором,
Величиной в тридцать небес,
С забором из столбов
Со звенящим сеновалом
Величиной в сорок небес,
Жертвой в семьдесят небес
У него загон для скота,
440 С тальниковыми ремешками,
Архивом в восемьдесят небес
У него изгородь, стоящая крест-накрест.
Где с восьми якутских миль пути
Доносится терпкий запах
Прогорклого ладана,
Где на счастливом дворе
Старика Дюсегей Бая
С шерстью трёх дюсегеев
Стоймя родилась
450 Кобыла Сиэллээх Кэлбэгэй,
Которая стала матерью
Семерых жеребят,
В трёхгодовалом возрасте
Встретила Жеребца по имени Дьохсооттуур,
Который был в отличном состоянии.
У него был табун в девяносто кобыл.
Ради него отвергнув любимца –
Жеребца Аан Дайҕалы
С недоуздком с бубенцами,
460 Жеребца Дьохсооттуура
Вместе с молодой красной кобылой
Хочу спустить по перевалу,
Вмещающему трёх дюсегеев,
Прямо на твою
Счастливую сопку,
Смогли бы ли вы
Встретить его душевно?
Сделали бы его своей
Любимой скотинкой?
470 После всего этого
Хочу спуститься к подножию
Восьмигранного, с восемью ободами
Мира – Родины моей –
Там, где на сидении из сливочного масла,
С посудой с щедрым угощением
Сидит Госпожа Мать Ейехсит,
Отодвину тяжёлый засов на её двери,
Сдвину толстую задвижку в сторону,
Отодвинув своего
480 Чёрного четырёхлетнего быка
Со звездой во лбу,
С пестрыми рогами,
С причудливым хвостом,
Направив чепрачную тёлочку
С зубчатым узором у холки,
Пройду по семи бурым перевалам
Вверх по горе,
Погоняя свой скот.
Госпожа Матушка Земля,
490 К твоей раздольной шири.
Смогла б ли ты за семь веков
На своём зелёном просторе
Вдоволь заготовить
Божественного белого напитка ?
В конце всех концов,
Моя Родина меня заждалась,
Великая Земля моя
Заскучала по мне.
Поэтому, моё чадо любимое,
500 Счастливо оставаться!
Матушка моя Родина
И все-все, прощайте!
И тут же, растопырив
Четыре чёрных копыта
Влетела в белое небо
И пропала в облаках.
Ребёнок милый так и остался.
Вдруг проснулся,
Вскочил, встряхнулся,
510 Побежал на запад –
Там слишком много хищников,
Побежал на север –
Оказалось, там много волков,
Побежал на восток –
Выяснилось, там множество
Белых и пёстрых медведей;
Малец испугался, заметался,
Опасаясь хищников,
Прибежал к спасительной сопке
520 И уснул на её вершине.
Автор подстрочника с якутского языка до 1990 строки
Григорьева Любовь Николаевна, с. Мукучу, 29.12.2025 год.
Художественное редактирование текста,
сопереводчик с якутского языка с 1990 строки
Попова Ираида Гаврильевна.
